Гура опешил и молча сел на диван. Он переставал понимать, что кругом него делается. На минуту ему показалось, что все это во сне, но, когда он, будто нечаянно, задел рукой за жилетный карман, там радостно хрустнул свеженький чек.
Гура беспомощно поглядел в острые глаза Шурки Ершова и понял, что ему скрывать больше нечего.
— Вот что, — начал он задабривающе, — так как мы с тобой приятели, а ты, кроме того, изобретаешь аппараты всякие, изучал там всякие звезды и прочее….
— Ты хочешь меня взять с собой, — воскликнул Ершов, — я готов. Я полечу с удовольствием и на Луну, и на Марс, и даже дальше…
Гура поморщился от досады, но делать было нечего, а, в конце концов, вдвоем все же веселее.
— Ладно, — сказал он, протягивая руку Ершову.
Тот жадно вцепился в нее и потряс раз двадцать подряд.
— Летим, — сказал он торжественно, — ну, складывай монатки, скоро аэроплан подадут…
ПРОФЕССОР ДЖОН АЙРС
У Гуры в мозгах такой круговорот пошел от всяких неожиданностей, что он и очухаться порядком не успел, как бок-о-бок с Ершовым пролетел над Парижем. Потом они перемахнули море и прямехонько в Англию — в самом Лондоне спустились на землю. Сбежались тут англичане, с поздравлениями лезут, удивляются, что-де смельчаки такие — на Луну и на Марс собираются. Пуще всех газетчики одолевают. Но Ершов им только усмехнулся и сказал.