— Мы, товарищи, вам ничего не скажем, а по радио в «Известия» перешлем.
Да и некогда было разговаривать. Первое дело — две ночи не спали, а другое то, что в Лондоне их ждал американский аэроплан громаднейший, и спать на нем можно было в постелях, как дома. Приятели скорей туда перебросились, по стаканчику на сон грядущий хватили да покрепче в одеяла завернулись. Так до самой Америки и проспали в свое удовольствие.
Только Гура первый в себя пришел. Чувствует — кто-то его тихонько за плечо трогает, ну и проснулся. Глядит, а перед ним профессор Джон Айрс стоит, трубку поамерикански курит и говорит, рта не разжимая:
— Здравствуйте, дорогие товарищи, только времени не теряйте. Потому — Америка страна буржуазная, и каждую минуту полиция может нагрянуть. Очень у нас советских боятся. Пожалуйте в автомобиль и катим ко мне в потайную мастерскую.
Поехали. Дорогой узнали, что сам Джон Айрс лететь не хочет, а только Гуру на Луну отправит и стал он тут же Гуре объяснять, что за аппарат он придумал и как им управлять. Только Гура ничего не понял.
— Извините, — говорит, — так как я приказчик по продовольственной части, то никакой механики не понимаю.
— Ну, а я все понял, — вмешивается тут Ершов, — потому я сам изобретатель. Я все могу. «Даешь Луну и Марс»!
Профессор обрадовался, руки ему жмет и говорит с уважением:
— Очень вами благодарен. Я вам в аппарате все в натуре покажу, а вы уж потом действуйте.
Видя это, Гура растрогался и в душе порадовался, что прихватил с собой товарища. Одному ему туго было бы, хоть назад уезжай. Меж тем, Ершов в азарт вошел.