— Вы, — говорит, — профессор, первоначально нам карту покажите и про Луну и Марс объясните подробней. Может быть, и пожить придется, так лучше точное понятие обо всем иметь.
— В карте вам пока надобности нет, — отвечает профессор, — она в летательном аппарата на стенке висит, и все на ней точно обозначено. С астрономией вы знакомы?
— Это — наука о небесных светилах, — бойко отвечает Ершов, — как же, знаем! Мы вот вместе с гражданином Гурой на беседы такие в Москве ходили. Нам там русский профессор все объяснял про Луну, про Марс и прочие звезды. Только он, Гура, как приказчик этим мало интересуется, он больше насчет вывоза яиц, а я ему разъяснял, что Луна и Марс все одно, как земля. Только Луна поменьше будет и вокруг Земли обертывается, а Марс, как и Земля, вокруг Солнца двигается…
— Очень хорошо, — сказал американец, — идемте, я вам все это в трубу покажу. У меня в летательном аппарате труба приспособлена, хотя и малая, но такой силы, что видать в нее лучше, чем в самую огромную…
Ершов достал папиросы «Ява», которые еще в Москве купил, закурил, подмигнул Гуре и говорит:
— Мы с удовольствием, профессор. Ведите нас к аппарату.
Ну, прошли вдоль всей мастерской и на второй этаж влезли по винтовой лестнице. Там площадка сделана, а на площадке, будто короткохвостая толстая рыба, стоит летательный аппарат профессора Джона Айрса.
Подошел тот к нему, похлопал ласково, как любимую лошадь, и дверку отворил.
— Пожалуйте, — говорит, — я вам все здесь объясню.
Помялись приятели у входа, даже переглянулись жалобно, но делать нечего, — назвался груздем, полезай в кузов, — ну и полезли в эту американскую машину. Там профессор сейчас же все лампочки зажег.