— Смотрите, — говорит, — тут все удобства для вас, а вот эти скобки по стенам да веревочки разные чтобы лазить.
Гура обиделся.
— Что мы вам, обезьяны что ли, — говорит, — шимпанзе или прочие.
Ершов одернул его.
— Тут, брат, все для науки. Сколько раз я говорил тебе, а ты без внимания.
— Правильно, — отозвался профессор, — это на тот предмет, когда от земли вы далеко улетите, то пропадет тяжесть, тянуть к земле вас перестанет и будете плавать в воздухе. Тут вам скобы и веревки очень пригодятся.
Гура успокоился, вспомнив, что Ершов ему много в Москве всего объяснял и на лекции и на беседы разные водил, только память у него дырявая — с трудностью припоминает все научное.
Между тем Ершов в аппарате все закоулки осмотрел, все винты, рычаги и колесики перепробовал, все кнопки нажал и стрелки по несколько раз переводил. Башковитый парень — все сразу смекнул и даже профессора в краску вогнал.
— Это, — говорит, — профессор, вы по плану нашего русского Циолковского машинку построили…
Гура даже от радости дрогнул.