ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ
Обратный путь ничего нового не давал для наблюдений, и Гура спал напропалую. Только время от времени Ершова заменял — смену они у винтов устроили. Однако и на смене Гура подремывал, потому дела никакого не было, а только нужно глядеть было, чтобы земной шар все время на экране обозначался.
Долго ли, коротко ли так летели, только один раз Гура слышит сквозь сон, как Ершов к нему обращается.
— Погляди в окно, — кричит, — к Земле приближаемся.
Задрожал Гура от радости и к окну, а там Земля огромным таким полушарием выставилась, в солнечном свете купается.
— Эх, ты, красавица наша! — крикнул он, а сам смотрит не насмотрится, и Шишишика с ними радуется.
Видит океаны и сушу. Теперь уж перед глазами была не Америка, а наша сторона: Европа и Африка и Азия. Узнал Гура Балтийское море. Черное, Средиземное и, наконец, Каспийское море, куда Волга впадает.
— Спускайся, — кричит Гура, — скорей спускайся да норови прямо в Москву. Черт с ним, с американцем, — я домой хочу.
Ершову же самому невтерпеж, к тому же он все папиросы «Ява» выкурил, весь запас.
Вот спустились они ниже — можно и город кое-где разглядеть. Радуется Гура и вдруг замечает, что они не вниз летят, а куда-то вбок загибают. Вот тут Москва должна быть. Гура в полевой бинокль глядит: верно, едва-едва, но все же можно Москву разглядеть.