— Никуда, — говорит, — с глазом соваться не нужно, потому эта труба, как «волшебный фонарь» действует. Вот на стене белое полотно приделано, так Луна или другое светило и должны на нем обозначаться, как только трубу наведешь и огонь в этом помещении погасишь.
— Я давным давно на Луну навел, — кричит Ершов.
— Ну, тогда ладно, — говорит американец и повернул выключатель.
Темно стало, только на полотне этом настенном сразу Луна появилась, как она на небе бывает, но размером побольше, и тени на ней пятнами, а меж темных светлые пятна.
— Ишь, куда нам лететь, — не выдержал Гура и вдруг испугался.
Глянул на него Ершов и сплюнул.
— Эх, — говорит, — курицын ты сын, а не воздухоплаватель небесный…
Но Гура свое тянет.
— Огонь, — говорит, — там…
Профессор смеется, а Ершов с сердцем шипит: