Дед вдруг рассмеялся:
«Чудак ты, чудак!.. Хочешь спросить, почему раньше охотников не избирали в депутаты, почему они знали только грамоту леса, а не смотрели кинокартины, спектакли, не освещали дома электрическим светом?.. В чьих же руках власть была?.. Чудак ты, чудак?..»
Кто-то потрогал двери баньки. Дед Матвей куда-то исчез. Сеня проснулся. Это Буско просился к своим молодым хозяевам. Сеня послушал лай собаки, встал и открыл двери.
На улице ветер совсем стих. Из темноты густо падали хлопья первого снега.
ПО СЛЕДАМ КУНИЦЫ
Говорят, что первый снег подобен новой книге. Книга, только что вышедшая из печати, пахнет типографской краской, бумага упруга и сопротивляется руке. Никто никому еще не передал ее содержание, ты первый перелистываешь ее страницы, первый следишь за увлекательными событиями, описанными в ней. Снег покрывает землю нежно и ласково, на деревьях он лежит мягко, как вата, а зимний лес под белым покровом непременно оставляет на себе следы человека и зверя. Ты идешь вперед и будто перелистываешь все новые и новые страницы книги. Вот тут, вдоль колоды, прошла ласка. Ее следы парные, как у горностая, но короче прыжки, и лапки поменьше. Вот тут на рябине пировали синички. После них не осталось на кусте ни единой ягодки. Между деревьями петлял старый глухарь. А еще дальше - пунктир лисьих следов.
- Сеня, постой-ка, погляди сюда. На этой ели, по-моему, есть белка,- негромко сказал Митя, когда увидел на снегу шелуху шишек.
Молодые охотники еще затемно покинули баньку, успели подстрелить пару белок и теперь шли по просеке на восток. Сеня посмотрел на снег. Тут действительно была свежая шелуха еловых шишек. Но Сеня сначала к чему-то прислушался и только тогда посмотрел вверх.
- Охотнику нужны не только зоркие глаза, но и острые уши. Митя, ты прислушайся. Может быть, сам сообразишь.
Митя напряг слух. Было так тихо кругом, что сама тишина порождала в ушах еле уловимый звон. Побеленные снегом деревья стояли так спокойно, как будто уснули.