«Но почему он вдруг стал таким? - уже несколько раз спрашивал себя Митя.- Когда я говорил о своей вине, он как-то особенно смотрел на меня, а язык его точно примерз к нёбу. Если я очень виноват - ругай меня, критикуй… Но зачем же молчать?..»
Сеня тоже хорошо понимал, что не следует молчать… Может быть, лучше заспорить, поругаться? Он, конечно, так бы и сделал, если бы Митя не успел доложить ему о своем поступке. Признание Мити оказалось тем средством, которое в корне изменило обстоятельства. И Сене теперь требовалось время, чтобы все это осмыслить и только тогда сказать свое слово. Но время шло, а подходящего ответа не находилось.
В просвете между деревьями мелькнул полный диск луны и снова скрылся за тучей.
Уже совсем близко от нижней избушки охотники увидели совершенно свежий след горностая. Буско сразу ринулся по нему. Но Сеня крикнул:
- Оставь! Идем домой!..
Буско с недоумением посмотрел на Сеню: «Так сильно пахнет, как будто хотела сказать умная собака, в минуту догоню». Но, видя, что хозяева не останавливаются, снова вышла на тропу. Тут-то она услышала новый запах: пахло свежим дымком. Собака резко бросилась вперед и через две-три минуты была уже у избушки. Послышался ее радостный лай, повизгивание, и через секунду она поскакала навстречу ребятам. «Пришел! Пришел! Пришел!» всем своим существом сообщил Буско.
Дед Матвей был один. Он стоял у охотничьей избушки и поглаживал бороду. Нельзя было понять, радовался или хмурился старик.
Сеня, конечно, понимал, что дед беспокоился о них, может быть, собирался отправиться дальше, на поиски, но чтобы отвести от этого разговор, Сеня еще издали начал:
- Ты, деда, и не угадаешь, где мы были!
Матвей Иванович тоже понимал: раз ребята живы и здоровы, значит незачем говорить, что пришел искать их. Он весело спросил: