Много было ссор у богатырей-калмык о в из-за узбекской красавицы. А время шло, и шестимесячная отсрочка уже на исходе была. Два часа оставалось до срока. Когда сон свой видела Барчин, было ей предсказано: «К полднику сын дяди твоего приедет». Полдник наступил, — нет Алпамыша. Неужели суждено ей калмык а м достаться? В тревоге смотрит Барчин-ай на дорогу — и подружкам своим-прислужницам так говорит:
— Девушки, с кем скорбью-болью поделюсь? Горечью тоски вот-вот я захлебнусь.
За меня молитесь, девушки мои, —
Я неправоверной ныне становлюсь!
Иль судьбе предвечной я не покорюсь?
Калмыки приедут, — как я увернусь?
Если чужеверьем все же осквернюсь,
Значит, навсегда смеяться разучусь.
Как же я в чужом народе приживусь, —