Он же моего не смыслит языка!
Телом непорочна и нежней цветка,
Ведь зачахну я в плену у калмык а !
За меня молитесь, девушки мои!
Счастьем до сих пор была необжита
Сердца моего девичьего юрта,—
Вся она теперь охвачена огнем.
Суждено мне горе в юные лета!
Полдник наступил, — не едет дядин сын.
Горе, горе! Нет надежды для Барчин!