Как ястреб, следил Ричард за ходом дела; он понял, что пришла его пора. Он послал сказать герцогу Бургундскому, Сен-Полю и де Шаррону:
— Задержите неприятеля еще разочек — и ударьте, как только шесть раз протрубит моя труба!
Герцог Бургундский, настоящая дубина, был готов повиноваться. Но вокруг него вертелись Сен-Поль и его друзья. Они все уши ему прожужжали:
— Ваша светлость! Это невозможно! Мы не можем дольше удержать своих людей. Вперед! Вперед!
Саладин как раз вел один из самых грозных своих натисков.
— Господь послал слепоту на этих французских ослов! — воскликнул Ричард. — Они вышли вперед.
В самом деле, от левого центра отделились лучники-христиане, а рыцари за ними следом уж неслись на неприятеля. От всей души Ричард послал им свои проклятия.
— Трубите в трубы! — вскричал он. — Делать нечего, приходится идти!
Трубы затрубили. Войска ринулись вперед — сначала англичане, потом нормандцы, пуатуйцы, анжуйцы, пизанцы, наконец, черные генуэзцы. Но левое крыло двинулось раньше, и успех отряда Ричарда сделался сомнительным. Люди стали на колени, приложив тетивы к самому уху. Небо затмилось тучей стрел. Как взбаламученное море, заколебался прилив людской волны; зеленое знамя султана потонуло в нем, словно прибрежный камыш. Град стрел, как смертоносная струя, вторично ошеломил врага. Голос Ричарда раздался резко:
— Рыцари, вперед! Анжу, выручай!