— Молчи, ты, завистница! — возразила первая. — Он один из моих любовников и говорит мне все; что я знать пожелаю. Он пришел с Ливана — я это уж узнала, да и еще кое-что…
— Что-нибудь дурное принес он о своем господине? — спросила вторая девушка из ленизеньких по имени Мизра. Первую звали Фанум.
Фанум отвечала:
— Очень дурные вести о Мелеке (так прозвали здесь короля Ричарда); но таково желание маркиза..
— Ого! — воскликнула Мизра. — Нужно сказать этой соне: она ведь луна Мелека!
— Ты — дура, коли принимаешь меня за дуру! — отозвалась Фанум. — Ну чего ради стану я хвататься за рога бешеной коровы, чтобы она проткнула мне бедра. Пусть себе франки убивают друг друга — нам от этого только польза! Все-то они собаки!
— Послушай, Фанум! — остановила ее Мизра. — Мелек — не собака. Нет, он даже больше, чем человек. Он тот самый желтокудрый царь Запада на белом коне, о котором разные пророки говорили, что он пойдет против султана. Я это знаю.
— Ну, значит, ему и смерть суждена худшая, нежели всякому человеку, — заметила Фанум. — Маркиз поедет с Джафаром на Ливан, чтобы повидать Старца из Муссы, которому тот служит. Мелек должен умереть, оттого что маркиз ненавидит его больше всех живых и мертвых.
— О, Царь Царствующих! — проговорила Мизра, всхлипнув. — И ты будешь спокойно стоять, хоть тебе и жалко его, и будешь смотреть, как маркиз убивает Мелека?
Но Фанум отвечала: