Под боком у него все время были де Бар, ярл Лейчестер и гроссмейстер. Гастон Беарнец спал у него в ногах и всюду крался за ним, как кошка. Но всех их измучило это его ужасное настроение. Наконец, возвратился граф Шампанский с аббатом Мило, но с еще худшими вестями. Яффе приходилось совсем плохо: она опять была в осаде. Епископ Сарумский вернулся с Запада с веткой засохшего терновника и с целой повестью о гибнущем заброшенном королевстве,
Прежде всех других Ричард принял наедине Мило. Насчет этого свидания добрейший аббат говорит в своей книге весьма сдержанно; и то, про что он умалчивает, имеет гораздо более значения, нежели то, про что он говорит. Вот его слова:
"Я застал моего господина сидящим в постели в своей броне. Мне сказали, что уже два дня он ничего не ел, и его непрерывно рвало. Тем временем он успел убить до пятисот сарацин. Я полагаю, он узнал меня.
— Скажи мне, добрый человек (странное обращение!), — спросил он, — как зовут того, к кому тебя водила мадам Анжуйская?
— Государь! — отвечал я. — Мы ходили к Повелителю ассассинов, которого зовут Старец из Муссы.
— К чему же ты ходил туда, монах? — продолжал он и шарил рукой, чтобы схватиться за меч, но не мог его найти, а между тем он был у него под рукой.
— Государь! — отвечал я ему. — До мадам дошли слухи, будто маркиз и этот Старец сговорились вас убить.
На это король Ричард не ответил ничего, только обозвал меня дураком. Притом он спросил:
— А какая смерть постигла маркиза?
— Государь! Самая злополучная. Он отправился на Ливан для свидания со Старцем и ушел от него в сопровождении двух ассассинов, но при нем не было никого из своих.