— Молю Бога, чтобы Он сжалился над ним в его смертный час! — воскликнула она. — За него, умирающего или мертвого, ответят его кровные…
— Вы говорите туманно, сестрица.
— Вся жизнь моя — туман.
— Сестрица! В лице вашем король Ричард оскорбил весь наш род.
— А я оскорбила род короля Ричарда, — возразила она.
— Это все, что вы имеете сказать, Элоиза?
— Нет, государь, не все! — ответила она, бросив язвительный, озлобленный взгляд на Мортена. — Но в настоящую минуту мне не нужно больше говорить ничего.
И в самом деле, больше ничего не было нужно: сдавленный крик вырвался из груди графа:
— О, Господи Иисусе! Государь, спасите мне брата! Какой он ни был негодяй, а выдержать не мог взгляда женщины: он вонзался в душу его, как меч. Король Филипп был поражен.
— И ты, ты? — воскликнул он.