Вскоре после того, как были отданы эти распоряжения, галера отошла от мраморной набережной Тортозы И благополучно поплыла по синим волнам. Жанна, ее сын Фульк Анжуйский и прочие вышеназванные лица Находились все в большом зеленом шатре па корме. Но Жанна и видом не видала, слыхом не слыхивала, что вместе с ней едут Коджа-ибн-Гассан, ибн Альнук и Богаден, сын Фальми из Бальсоры.
Глава XVI
ШАЛЮЗ
Когда король Ричард сказал, даже без подтвердительной клятвы, что повесит Адемара Лиможского и графа де Сен-Поля, все, слышавшие это, поверили его словам. Первый поверил аббат Мило. Говоря иносказательно, вы можете себе представить, как он воздевал руки к небу, когда писал:
«Повесить рыцарей, таких высоких саном и положением, было бы, конечно, позорным деянием для короля-христианина. Не потому, чтобы виновный не был достоин наказания, или наказуюший был недостаточно важное лицо — это Богу одному известно! Но верная политика должна указывать мудрые средства. И она учит. Ведь есть другие пути для покарания мятежника — палить все у него в замке, убивать его людей на стенах, наконец, пырнуть ножом, якобы приняв его за простого смертного. Но вешать его, право, значит внушить еще не повешанным, как и они должны поступать с его людьми. Есть ведь и другие способы убить собаку, кроме того, чтобы пичкать ее маслом до удушенья! То же должно сказать про лордов и других лиц, возмущавшихся против своих королей. В данном, особом, случае, король Ричард думал только о том, чтобы следовать по стопам своего великого отца. Он так напоминал его тогда! То, что он сделал под конец, было совершенно не похоже на все, что ни делал этот государь когда-либо, насколько мне приходилось слышать. И, вспоминая об этом, я проливаю слезы, кровавые слезы. В то время он имел именно такие намерения, находясь в самом разгаре своего Да».
Ричард сказал свое Да! на решение повесить Сен-Поля и лиможда к собрать такое войско, которое должно неизбежно раздавить Шалюз, будь он хоть в двадцать раз сильнее. Но на самозаклание Жанны на Ливане он сказал Нет! И с этой целью все собирал свою рать, чтобы повергнуть в трепет всех южных государей, которые допустили это. В челе войска, в середине и в тылу у Ричарда числилось до пятнадцати тысяч человек. Передовым отрядом предводительствовал де Бар; там были английские лучники и нормандские рыцари. В середине стал он сам, собрав под свое знамя все вооруженные силы Анжу, Пуату и Турени. Тыл взял на свою ответственность граф Лейчестер, наместник Ричарда в Аквитании. Как только гарнизон Шалюзы издали завидел целый лес копий на северных высотах, огромные машины, выступавшие высоко над горизонтом, длинную линию свиты, рыцарские значки и знамена, английского дракона, анжуйских леопардов и одинокого нормандского льва — самые разумные из защитников замка горой стали за необходимость намедленно сдаться.
— Да это целая империя идет на нас! — воскликнул Адемар Лиможский. — Ну, разве я не был прав, когда говорил, что знаю короля Ричарда?
— Награбленная империя воришки! — возразил Сен~ Поль. — Честность на нашей стороне. До последнего издыхания я стану сражаться за мою государыню, даму Беранжеру, славу двух государств!
— Чудесно сказано, — возразил Адемар. — Ну, а я сражаюсь не за эту прекрасную особу, а за золотой стол с золотыми куклами вокруг.
Так точно рассуждал и сам Ашар, владелец Шалю-за, с горьким раскаянием поглядывая на его ветхие стены.