— Господин мой! — торопливо, чуть не шепотом ответила она. — Не давай мне видеть его, не требуй этого! У меня на это смелости не хватит. Это было бы даже несправедливо. Прошу не за себя, а за него. Ведь это — великан душой, какого не было на свете. Оттого-то он способен и на внезапную перемену: я знаю его отлично. При виде меня, когда я недоступна для него, он способен на отчаянный поступок — так раз уж было.
Жанна склонила голову, чтобы он на лице ее не прочел всего. Синан угрюмо улыбнулся, погладил ее руку и поиграл ею, то поднимая, то опуская.
— Нет, дитя мое, нет! — возразил он. — Теперь не будет тебе от этого никакой беды. Положим, беда уже сделана, но скоро все кончится. Из его собственных уст ты услышишь, что он не сделает тебе ничего дурного.
Жанна в удивлении взглянула на него, пораженная до того, что это отразилось у нее на лице.
— Ты, значит, знаешь о нем больше, нежели я, государь? — спросила она; и сердце ее быстро забилось.
— Думаю, что так, — отвечал Старец. — Верь слову моему, дорогое дитя, я i;e желаю ему зла. Напротив, — задумчиво прибавил он. — Я желаю ему меньше зла, чем он сам себе желает. Я всей душой желаю ему добра. А тебе, девочка моя, которую я полюбил глубоко, разумно — тебе, моя Золотая Роза, Луна Халифа, мой стройный стебелек, моя виноградная лоза, мой священный сосуд, источник безграничных наслаждений — тебе превыше всего желаю, после трудов твоих, успокоения, бодрости и душевного мира. Ну, и мне кажется, что я, наконец, добьюсь их для тебя. Поезжай же, если я тебя прошу, и возьми с собой твоего сына Фулька, чтобы отец мог на него взглянуть, благословить его и, если найдет нужным, по обычаям своей страны, обеспечить его. Когда же ты из уст его узнаешь то, что, я уверен, он сообщит тебе, вернись ко мне, моя Отрада, моя Радость, и отдохни у меня на груди!
Жанна вздохнула, зашевелила пальцами на коленях и прошептала:
— Если так надо непременно, господин мой…
— Ну да, понятно, непременно надо! — круто оборвал ее Старец.
Он отослал ее обратно в гарем, поцеловал в уста, и позвал к себе Коджу и Богадена, сына Фальми из Бальсоры. Этим двум восторженным ассассинам он дал самые тщательные указания, так что ошибиться было невозможно. Золотая Роза с подобающей свитой отправилась с ними до Марселя. Оттуда она должна была ехать в Пампелуну и остановиться при дворе короля наваррского, который, как и отец его, всегда любил арабов. Там она должна была жить, покуда не придет к ней один из ассассинов (оставшийся в живых) сказать, что они разыскали короля Ричарда и что он желает ее видеть. Тогда она поедет к нему в сопровождении визиря, главаря евнухов и Матери Цветов, а поступать будет как сама заблагорассудит.