Вахта второго помощника Готского была закончена — одна из тридцати штурмовых вахт под островами Самуила.
*
На рассвете семнадцатого августа, расколов последнюю льдину, мы подошли к Ленскому каравану. Туман прозрачной кисеей окутывал массивные мачты лесовозов. Подкрашенные чернью и суриком широкие борта выпирали над грязным, исхоженным льдом. Хлопушками рвали тишину ружейные залпы приветствий. Одиннадцать месяцев, проведенных в ледовой пустыне, растаяли в прошлом, как дымка тумана над мачтами. Угроза второй зимовки отпала. Соблюдая очередность, суда троекратно гудели, благодаря ледорез. Ветер надул разноцветные паруса флажного свода на мачтах:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПОБЕДИТЕЛЬ «ЛИТКЕ»!»
Первый штурман поднес рупор к губам:
— На «Володарском»! Можете ли немедленно следовать за нами?..
С мостика ближайшего лесовоза торопливо подтвердили согласие.
Путь, на который затратили пять с половиной суток, путь, который достался ценой изуродованного форштевня, — этот путь мы прошли обратно за полтора часа…
В красном уголке «Литке» заседал пленум полярников. Освещенные юпитерами киносъемщиков, сидели за длинным столом капитаны, председатели судовых комитетов и партийные организаторы пароходов первой Ленской. Киношники торопились. Не часто удавалось заснять такие кадры, не всегда геолог Урванцев сидел рядом с профессором Визе! Не было только командора первой Ленской — неутомимого Лаврова. Потерпев аварию на «Р-5», он ожидал на островах Каменева прихода «Сакко».
— Игра стоила свеч, — выступал его заместитель, кряжистый помор, капитан «Правды» Смагин. — Если говорить честно, мы не верили в то, что «Литке» сумеет подойти к нам. Не приспособлен он для таких льдов, в каких зимовал караван. Но вы подошли и сделали невозможное, хотя и разбили себе форштевень. Спасибо от всех зимовщиков. Первая Ленская возвращена к жизни и работе…