ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
— Мы подождем. Политика переменится — вот увидишь. Только люби меня крепко, как я люблю тебя.
— Политика меняется, но не так скоро.
— Ты сам говоришь — стань Германия советской, тогда ничто нам не помешает соединить наши жизни. Может быть, она скоро и станет советской.
Они сидели в кресле, у печки. В глазах Инги дрожало отражение пламени.
— Радость моя, ты ничего не понимаешь в политике. Это очень хорошо. Но тебе уже теперь скучно; ты ходишь одна в театр, одна в кино, а мне так хочется просто пройтись с тобой под руку по вечерним улицам…
Резко зазвонил входной звонок. Инга испуганно вскочила с колен Федора и бросилась из комнаты. Федор тоже встал и, причесывая волосы, сердясь на себя за испуг, пошел отпирать. Инга уже стучала ведром на кухне.
За дверью стоял задохшийся от подъема по лестнице Марченко, а в стороне, в беличьей шубе, — Екатерина Павловна.
Федор растерялся:
— Прошу…