— А мне, Федор Михайлович, можно? — будто в шутку спросила Екатерина Павловна, но по глазам Федор видел, что ей не до шуток — лицо похудело и казалось больным.
Марченко молча снял шинель. Федор помог Кате.
В столовой она села у печки в кресло, где только что сидели Федор и Инга, — хорошо, что вещи не умеют рассказывать.
Марченко подошел к буфету и молча, подряд, выпил три рюмки водки, — Федору показалось — для храбрости и что пришли они вместе неспроста.
Он извинился и пошел на кухню.
Инга стояла посреди кухни с ненужной тряпкой в руках и напряженно смотрела на Федора.
— Дорогая, приехали гости. Где у нас продукты? Я сделаю все сам. Это свои — ты не беспокойся, только туда не входи.
Он хотел поцеловать ее, но девушка отвернулась.
— Ты сердишься?
Она зло поглядела на него. На глазах стояли слезы: