— Что пристали к Федорушке! Поспал с дороги — и слава Богу, — вошел Марченко. Он был в брюках, белой рубахе без воротничка, на ногах — домашние ковровые туфли. — У него теперь аппетит за пятерых. Посему скорей к столу. Мария Ивановна хотела тебя будить, но я не дал. Пойдем, пойдем, жена, готовить стол.
Рыльская села за стол, вытянув перед собой в глухих рукавах руки, и молча смотрела на Федора помолодевшими глазами.
— Вы довольны, что я приехала? — Кончики ее пальцев дрожали.
— Очень рад, Екатерина Павловна, — стараясь не впадать ей в тон, ответил Федор, стараясь понять совпадение их приезда к Марченко.
— Вы долго здесь будете гостить?
— Завтра уезжаю.
— Жалко, а я думала, Новый Год будем все вместе встречать у Николая Васильевича. У них здесь хорошо.
— К сожалению, мне надо возвращаться в комендатуру.
— Тогда давайте встречать у Барановых?
— Не знаю, Екатерина Павловна. Так далеко… Еще три дня, всякое может случиться…