— Ну, кому сначала дежурить? — спросил Нездыймишапка Миколу и Антошку.
Вечер с обычной под тропиками быстротой перешел в ночь, и лиц юных спутников почти не было видно.
— Могу я заступить, — сказал Микола.
В это время где-то далеко во мраке послышались человеческие голоса. Все чутко насторожились. Голоса были смутны и непонятны. Они звучали приглушенно, будто сквозь сон, не приближаясь и не удаляясь.
— Должно быть, жилье в той стороне, — прошептал Антошка. — Давайте лучше втроем сторожить: одному-то страшно, и, пожалуй, проворонишь момент в случае опасности.
— Верно, одному не управиться, — согласился Нездыймишапка. — А сонный — что мертвый.
— Только бы выбраться отсюда благополучно. Выспаться всегда успеем, — отозвался Микола.
Ночь была душная и жаркая. Земля дышала распаренной влажностью неизвестных цветов и трав, головокружительные, необыкновенно сильные пряные запахи слепыми блуждающими волнами шли с острова, точно там были пролиты целые ведра духов. Голоса в отдалении скоро погасли. Настала глубокая тишина. Только изредка было слышно, как в океане всплескивали ночные играющие рыбы.
После полуночи на острове вдруг раздался рипящий звук, похожий на скрип отворяемых деревенских ворот, и сейчас же четко донесся топот лошадиных копыт по мягкой пыльной дороге.
— Что такое? — проснулся летчик.