Дворъ Семена Ряполовскаго возможно помѣстить на восточной половинѣ Мстиславскаго двора, а дворъ Челяднина-на западной половинѣ двора кн. Сицкаго. Между этими дворами, вокругъ церкви Рождества Пречистой, тогда находились «мѣста Аѳони Петрова, что Палицкій на немъ жилъ, и съ улицею съ большою по Николу (Гостунскаго)». Это мѣсто можемъ пріурочить къ Крутицкому подворью, тогда еще не существовавшему. Затѣмъ слѣдовало другое «Аѳонинское мѣсто Петрова да брата его Гавриловское мѣсто Петрова жъ; далѣе Васильевское Жданова, Романовское Аѳанасьевыхъ мѣсто, Григорьевское мѣсто Сидорова, да подъ тѣми дворы подъ зарубомъ, что за Иваномъ за Суковымъ было». Трудно раскрыть въ этихъ рядовыхъ именахъ, какимъ знатнымъ или родовитымъ, или близкимъ къ государю людямъ они принадлежали ( С. Г. Гр., I, 337).
Дворы упомянутыхъ лицъ касались Заруба, то-есть самой окраины здѣшней горы, которая потому именовалась зарубомъ, что была утверждена частью на сваяхъ, частью на избицахъ, небольшихъ деревянныхъ срубахъ, укрѣплявшихъ скатъ горы. При земляныхъ работахъ для сооруженія памятника Импер. Александру II обнаружилось, что вся площадь, гдѣ возносится теперь самый памятникъ, составилась изъ насыпной земли, изъ жилого мусора, привозимаго сюда, повидимому, изъ разныхъ мѣстностей Москвы. Въ начальное время Кремлевскаго заселенія береговая гора здѣсь сходила къ рѣчному берегу довольно пологимъ скатомъ, начинаясь отъ церкви Николы Гостунскаго, стоявшей на краю нагорной площади. Тѣснота Кремлевскаго помѣщенія заставляла мало-по-малу устроивать, вмѣсто ската, гору и располагать на ней жилые дворы.
Вышеупомянутые дворы, названные мѣстами, оставались, повидимому, именно пустыми мѣстами послѣ непрерывныхъ опустошительныхъ пожаровъ въ 90-хъ годахъ ХV ст. и были вел. княземъ Иваномъ III промѣнены кн. Ивану Юрьевичу Патрикѣеву на его старый дворъ у Боровицкихъ воротъ, тотъ древній дворъ, гдѣ жилъ св. Петръ митрополитъ.
Построился ли на этихъ мѣстахъ Патрикѣевичъ, неизвѣстно.
Надъ этою чистою площадью, освященною въ наше время памятникомъ императора Александра II, носятся имена славныхъ сподвижниковъ Ивана Третьяго и его сына Василія, славныхъ созидателей Московскаго единодержавія, созидателей того Русскаго могущества, передъ которымъ пали и Татарское владычество и разновластіе Русской земли, не менѣе, если не болѣе Татаръ цѣлые вѣка державшее Русскую народную силу въ политическомъ разслабленіи.
Славны были имена князей Ряполовскихъ, изъ которыхъ князь Иванъ Ивановичъ во время ІПемякиной смуты (въ 1446 г.), служа вѣрою и правдою вел. князю Василію Темному, съ двумя своими братьями спасалъ маленькихъ его сыновей Ивана и Юрья отъ грозившихъ имъ напастей и спасъ того малолѣтняго Ивана, который сталъ потомъ достославнымъ государемъ всея Руси и который, однако, не пощадилъ его сына, ближайшаго, первенствующаго боярина князя Семена Ивановича, и отсѣкъ ему голову за крамолу противъ вел. княгини Софьи и за высокоуміе, какъ самъ обозначилъ его поведенiе.
Славны были имена Григорія Васильевича Морозова и князя Данилы Васильевича Щени (Патрикѣевича), окончательно покорившихъ въ 1489 г. ни отъ кого независимую Вятку. Данила Щеня особенно праславился небывалымъ пораженіемъ въ 1500 г. Литовской рати на рѣкѣ Ведроши, когда въ число плѣнныхъ попалъ и самъ Константинъ Острожскій (Кар., VII, 186). Сынъ Данилы Михайло и внукъ Петръ Щенятевы столько же работали на военномъ полѣ. Но Петръ, въ малолѣтство Грознаго, запутался въ боярскихъ крамолахъ и потомъ погибъ отъ Грознаго мучителя. Дворъ Щенятевыхъ находился возлѣ двора Морозовыхъ (Кар., IX, пр. 26).
Славно было и имя Челядниныхъ. Ихъ имя носила сестра любимца вел. княгини Елены Глинской, князя Ивана Ѳедоровича Овчины — Телепнева — Оболенскаго, Аграфена Челяднина, которая была мамкою малолѣтняго Ивана Грознаго. Вел. князь Василій Ивановичъ на смертномъ одрѣ внушительно наказалъ ей ни пяди не отступать отъ своего пѣстуна.
Упомянутый выше дворъ кн. Ивана Вас. Сицкаго поступилъ въ его владѣніе, несомнѣнно какъ родовое наслѣдетво отъ отца кн. Василія Андреевича, женатаго на Аннѣ Романовнѣ, дочери Романа Юрьевича Захарьина, отъ имени котораго происходитъ и фамильное наименованіе Романовыхъ. Кн. Иванъ Васильевичъ также былъ женатъ на Романовой, на Евфиміи Никитичнѣ, дочери Никиты Романовича, дѣдушкѣ царя Михаила Ѳедоровича. Такимъ образомъ Сицкіе поселились въ этомъ дворѣ несомнѣнно по случаю родства съ Романовыми. Въ 1601 г. царь Борисъ Годуновъ, истребляя родство Романовыхъ, сослалъ князя Ивана Васильевича въ Кожеозерскій монастырь, гдѣ онъ и скончался въ 1608 г., а жену его — въ Сумскій острогъ, гдѣ она скончалась въ 1601 г. При царѣ Михаилѣ Ѳед. дворъ Сицкихъ оставался во владѣніи боярина кн. Алексѣя Юрьевича (1644 г.).
Переходимъ къ двору князей Мстиславскихъ. Князья Мстиславскіе происходили отъ Гедемина, великаго князя Литовскаго, и вмѣстѣ съ тѣмъ отъ Рюрикова колѣна, отъ великихъ князей Тверскихъ черезъ знаменитаго Ольгерда, женатаго на дочери Тверскаго князя Александра Михайловича. Отъ соединенія великокняжескихъ колѣнъ. Литовскаго и Русскаго, произошелъ князь Ѳедоръ Михайловичъ Мстиславскій, прозванный такъ отъ города Мстиславля, которымъ владѣла его мать. Въ 1526 г. онъ отъѣхалъ изъ Литвы служить въ Москву, гдѣ, конечно, былъ принятъ съ радостью, пожалованъ многими вотчинами и въ томъ числѣ необходимымъ жилищемъ, дворомъ въ Кремлѣ, принадлежавшимъ въ прежнее время боярамъ Плещеевымъ, о чемъ скажемъ въ своемъ мѣстѣ. Первоначально этотъ дворъ находился между дворомъ кн. Владиміра Андреевича (послѣ Цареборисовскій) и дворомъ митрополичьимъ и выходилъ лицомъ къ Троицкой улицѣ, гдѣ неподалеку стояла деревянная церковь Рождества Христова, престолъ которой потомъ въ 1555 г. былъ перенесенъ къ Ивану Святому подъ колоколы (Кар., VIII, пр. 153. Никон., ѴІII, 42).