Безобразіе храма заключалось въ томъ, что онъ въ 1754 г. былъ покрытъ по старымъ закомарамъ желѣзною кровлею на четыре ската, изъ которой неприглядно высилась его старая глава. (Альбомъ видовъ No XX).
Чудотворный образъ Николы Гостунскаго пребывалъ въ великомъ почитаніи и поклоненіи у Московскаго народа, какъ это засвидѣтельствовалъ и преосвященный Августинъ. Несомнѣнно, что во имя особыхъ чудотвореній и вел. князь Василій Ивановичъ перенесъ изъ села Гостуня зтотъ образъ въ Москву и поставилъ въ новопостроенномъ храмѣ того же имени св. Николы. Съ того самаго времени и въ Москвѣ распространилась чудотворная благодать отъ иконы, подававшая вѣрующимъ многія изцѣленія и многую помощь въ желанныхъ моленіяхъ. Между прочимъ в ъ народѣ установилось вѣрованіе, что св. чудотворецъ Никола особенно покровительствуетъ вступающимъ въ бракъ молодымъ людямъ, почему, какъ разсказываютъ, «въ храмъ угодника родители приводили помолвленныхъ дочерей своихъ или сговоренныхъ сыновей, просили его защиты, записывали имена дѣтей своихъ въ книгу, при семъ соборѣ хранившуюся, и твердо уповали на его покровительство» (Москва, Историч. Путеводитель, часть 2-я. М., 1827, стр. 11). Основаніе этому благочестивому вѣрованію находилось въ житіи чудотворца, гдѣ въ сказаніи о трехъ дѣвицахь излагается слѣдующее событіе: въ его время жилъ нѣкій мужъ; былъ онъ сначала славенъ и богатъ, а потомъ сталъ неславенъ и убогъ и претерпѣвалъ такую бѣдность, что нуждался даже и въ кускѣ хлѣба, не было чѣмъ и одѣться. Къ тому же у него было три дочери попремногу благообразны зѣло. Въ своемъ нищенскомъ бѣдствіи отецъ домыслился до того, что вознамѣрился отдать своихъ дочерей на блудъ хотящимъ и тѣмъ спасти себя и дочерей отъ горькой нищеты, такъ какъ нищихъ дѣвицъ и замужъ никто не возьметъ. Отецъ рѣшался уже исполнить это дѣло, но по Божьему промыслу явилась ему нежданная святая помощь. Провѣдалъ про его рѣшеніе іерей Никола и, не жалая самолично передать ему прямо въ руки надобную помощь, ибо такъ творять милостыню только малодушные, святой іерей въ полночь пришелъ къ дому погибающаго и нѣкіимъ оконцемъ внутрь его храмины ввергъ великъ узелъ злата, а самъ скоропоспѣшно домой возвратился. Проснувшійся на утро отецъ, увидѣвъ золото, изумился, подумалъ, что это мечта, но, ощупавъ монеты, увѣрился, что истинное это золото, и недоумѣвалъ только, откуда оно, никакого такого благотворителя ни откуду онъ не чаялъ. Обогатившись такимъ образомъ, отецъ успѣлъ выдать замужъ свою старшую дочь. Послѣ того тѣмъ же порядкомъ святой іерей Никола приносилъ такой же узелъ золота и для другой, а потомъ и для третьей дочери, тайно попрежнему кидая узелъ въ оконце. Въ послѣдній разъ отецъ подсмотрѣлъ, кто это творитъ ему такую благодать, и побѣжалъ за уходящимъ іереемъ, догналъ его и упалъ ему въ ноги, называя его избавителемъ и спасителемъ оть бѣды и погибели. Іерей поднялъ его и клятвою заповѣдалъ никому о томъ не сказывать во всю свою жизнь.
Эта исторія трехъ дѣвицъ-невѣстъ утверждала въ народѣ живѣйшую вѣру, что чудотворецъ Никола не оскудѣваетъ въ помощи всѣмъ вѣрующимъ.
Становится понятнымъ и упомянутое выше обстоятельство, что при соборѣ находились записными нищими именно женскій чинъ — вдовы. Не отъ того ли идетъ и древнее прозваніе храма Никола Льняной, такъ какъ ленъ и льняная пряжа, несомнѣнно приносимая въ храмъ усердными богомолицами, и донынѣ въ деревняхъ составляетъ исключительно завѣтный предметъ женскаго труда и женскихъ заботъ.
Въ исторіи Гостунскаго собора въ особенности достопамятно то обстоятельство, что дьякономъ собора былъ первопечатникъ Иванъ Ѳедоровичъ, первый типографщикъ въ Москвѣ, напечатавшій вмѣстѣ съ своимъ товарищемъ Петромъ Тимоѳеевичемъ Мстиславцомъ первую книгу Апостолъ, надъ которою они работали почти цѣлый годъ: начавши дѣло 19 апрѣля 1563 г., окончили его 1 марта 1564 г.[84].
Древняя площадь Заруба
Намъ возможно теперь обозрѣть мѣста, расположенныя позади описанныхъ подворій и занимавшія все пространство теперешней чистой площади передъ памятникомъ императора Александра II.
При Годуновѣ на восточной сторонѣ этой площади, на окраинѣ Кремлевской горы за Кирилловскимъ подворьемъ, гдѣ при царѣ Михаилѣ находился дворъ князей Черкасскихъ, помѣщался дворъ съ названіемъ Хобро, заключавшій въ себѣ Оружейную казну, арсеналъ или цейхгаузъ. Во дворѣ видимы значительныя каменныя полаты. Имя Хобро В. Е. Румянцовъ въ своей статьѣ о Годуновскомъ планѣ Кремля объяснилъ утвердительно именемъ Ховрина-Головина Дм. Влад., казначея вел. князя Ивана III и его сына Василія Ив., построившаго здѣсь въ 1485 или 1486 г. каменныя полаты. Но дворъ Ховриныхъ, какъ увидимъ, находился на другой сторонѣ Спасской улицы, возлѣ Вознесенскаго монастыря. Поэтому имя Хобро должно указывать на другого владѣльца, и по всему вѣроятію на Хабара Симскаго, знаменитаго боярина при вел. князѣ Василіи Ивановичѣ. Иванъ Вас. Образцовъ-Симскій Хабаръ (съ 1510 г. окольничій, съ 1524 бояринъ, 1534 г.) былъ сынъ Вас. Ѳед. Образца (бояринъ съ 1474 г., у 1485 г.), построившаго себѣ каменныя полаты въ 1485 г., одно изъ первыхъ по временя каменное жилище частнаго лица, какъ можно предполагать, занятое при Годуновѣ складомъ оружія и, вѣроятно, сохранившее въ народѣ прозваніе своего строителя Хобро, т.-е. Хабаровъ.
Съ западной стороны отъ этого двора расположенъ былъ дворъ князя Ивана Вас. Сицкаго, а черезъ переулокъ далѣе дворъ кн. Ѳедора Ив. Мстиславскаго. Между ними на самомъ переулкѣ стояла церковь Рождества Пречистой. Переулокъ начинался и церковь стояла вблизи Гостунскаго собора. Переулокъ шелъ подъ гору къ церкви Константина и Елены, почему и прозывался Константиновскимъ.
Въ концѣ XV в. (1498 г.) на мѣстахъ упомянутыхъ дворовъ помѣщались дворы кн. Семена Ряполовскаго (бояринъ съ 1478 г., казненъ 1499 г.), Григорья Вас. Морозова (бояринъ съ 1476 г., 1492 г.) и Андрея Ѳед. Челяднина (бояринъ съ 1495 г., конюшій-1496 г., 1503 г.). Въ какомъ распорядкѣ они стояли, неизвѣстно. Морозовскій дворъ, какъ видно, находился на томъ же Морозовскомъ мѣстѣ, какое ему принадлежало и въ половинѣ XVII ст., когда дворомъ владѣлъ Иванъ Вас. Морозовъ, а потомъ его вдова Степанида Семеновна. Ворота этого двора выходили къ сторонѣ Гостунскаго собора. Родъ бояръ Морозовыхъ былъ старожиломъ въ Кремлѣ. До Смутнаго времени этотъ дворъ принадлежалъ отцу Ивана Васильевича, Василію Петровичу Морозову (1630 г.), доброму сподвижнику князя Пожарскаго и дѣятельному члену боярской Думы при царѣ Михаилѣ Ѳед., дѣду знаменитаго Бориса Иван. Морозова, воспитателя царя Алексѣя Мих. Но воззратимся къ ХV вѣку.