Исторія Цареборисовскаго двора восходитъ къ первымъ временамъ исторіи самой Москвы.
Родословная книга бояръ Воронцовыхъ-Вельяминовыхъ свидѣтелъствуетъ, что изъ Володиміра съ первымъ Московскимъ княземъ Даніиломъ Александровичемъ пріѣхалъ въ Москву потомокъ Варяга Юрья Шимоновича Протасій, первый тысяцкій въ Москвѣ, какъ она стала Великимъ Княженіемъ. А Юрій Шимоновичъ, какъ извѣстно, былъ опекуномъ, а слѣдовательно и тысяцкимъ, еще у Всеволода Ярославича, а потомъ у Юрья Долгорукаго, въ Ростовѣ и Суздалѣ. Протасій при Иванѣ Даниловичѣ Калитѣ пользовался большимъ почетомъ и въ особенности большимъ расположеніемъ Петра митрополита, который предъ своею кончиною возложилъ на него святую обязанность достроить только-что заложенный первый въ Москвѣ каменный храмъ Успенія Богородицы. Святитель и скончался, можно сказать, на рукахъ Протасія, передавши ему собранную казну для постройки храма.
Имѣя въ виду такія отношенія святителя къ тысяцкому Протасію, можемъ предполагать, что и самый дворъ тысяцкаго существовалъ въ то время рядомъ съ новымъ дворомъ святителя, передъ новымъ храмомъ Успенія, куда святитель перешелъ отъ прежней соборной церкви Іоанна Предтечи у Боровицкихъ воротъ и гдѣ потомъ распространился дворъ Московскихъ митрополитовъ, а затѣмъ и патріарховъ. Дворъ Протасія выходилъ на ту же площадь, на которой строился Успенскій храмъ.
У Протасія былъ сынъ Василій, который былъ также тысяцкимъ, а послѣ Василія, его старшій сынъ, тоже Василій, былъ тоже тысяцкимъ.
Значеніе и власть тысяцкаго, какъ городоваго воеводы, чуть не равнялась значенію и власти самого князя, особенно въ древнее время. Въ Москвѣ съ развитіемъ княжеской власти въ государеву, какъ это явно обозначилось при Дмитріи Донскомъ, тысяцкій уже терялъ свое значеніе и, быть можетъ, вслѣдствіе какихъ-либо неудобныхъ столкновеній въ распоряженіяхъ вел. князя этотъ важный издревле санъ былъ упразднень именно съ кончиною въ 1374 г. упомянутаго Василія Васильевича, котораго лѣтописцы такъ и именуютъ послѣднимъ тысяцкимъ.
У этого послѣдняго тысяцкаго было три сына: Микула Васильевичъ, своякъ вел. князю Дмитрію Донскому, положившій свою голову на Мамаевомъ побоищѣ; второй-Иванъ Васильевичь, третій Полуехтъ Васил. Были вѣроятно и дочери. Второй сынъ тысяцкаго Иванъ, какъ можно предполагать, намѣревался занять мѣсто своего отца въ санѣ тысяцкаго и, не получивъ этого мѣста, убѣжалъ изъ Москвы къ Тверскому князю съ богатымъ купцомъ Некоматомъ «со многою лжею и льстивыми словесы на христіанскую пагубу». Тверской князь послалъ ихъ въ Орду добывать ярлыкъ на Великокняженіе и звать Мамая на войну противъ Москвы.
Ярлыкъ былъ привезенъ. Все было устроено такъ, чтобы разгромить Москву, и Литовскій князь обѣщалъ придти на помощь.
Но Москва не дремала и, не помедливъ, явилась подъ Тверью съ полками отъ всѣхъ подручныхъ князей, а ихъ было множество. Начались осады и битвы, и Тверское княжество было опустошено, какъ давно не бывало. Сдался, наконецъ, и Тверской князь на всю волю Московскаго.
Тѣмъ и окончилась крамола Ивана Васильевича. Въ это время и въ послѣдующіе годы онъ оставался въ Ордѣ, конечно, поднимая на Московскаго князя всякую вражду.
Въ 1378 г. въ славной битвѣ съ Татарами на рѣкѣ Вожѣ былъ взятъ въ плѣнъ нѣкій попъ, пришедшій съ Татарскими полками отъ Ивана Васильевича. У попа нашли мѣшокъ злыхъ и лютыхъ зелій, пытали его много и сослали въ заточеніе на Лачь-Озеро. Какимъ образомъ потомъ Иванъ Васильевичъ изъ Орды попалъ въ Москву, лѣтописцы не сказываютъ. Но они точно записали, что въ 1379 г., августа 1 во вторникъ до обѣда, «потятъ бысть мечемъ на Кучковомъ полѣ Иванъ Вас, сынъ тысяцкаго, повелѣніемъ вел. князя Дмитрія».