Дворъ его отца, по всему вѣроятію, какъ водилось, оставался за вдовою съ сыновьями, изъ которыхъ послѣ кончины Донскаго въ живыхъ оставался только Полуехтъ. На его дочери въ 1406 г. женился шестой сынъ Донскаго, Петръ Дмитріевичъ.
Но оставалась еще и дочь послѣдняго тысяцкаго, Марья, которая въ 1389 г. крестила послѣдняго сына Донскаго, Константина, вмѣстѣ съ кумомъ, старшимъ сыномъ Донскаго, 18-тилѣтнимъ Василіемъ Дмитріевичемъ, въ тотъ же годъ вступившимъ по кончинѣ отца на Великое Княженіе. Она названа лѣтописцемъ такъ: Маріа Васильева Тысяцкаго.
Все это показываетъ, въ какомъ высокомъ почетѣ находился родъ Тысяцкихъ Вельяминовыхъ.
Въ это же время почетнѣйшимъ и правящимъ бояриномъ въ Москвѣ былъ и Ѳедоръ Андр. Кошка изъ знатнаго Московскаго боярскаго рода Кобылиныхъ, отъ которыхъ пошли Захарьины-Романовы, Шереметевы, Колычовы.
Объ этомъ Ѳедорѣ Андр. Кошкѣ Татаринъ Едигей въ 1408 г. писалъ вел. князю Василію Дмитріевичу слѣдующее: «Добрые нравы и добрая дума и добрыя дѣла были къ Ордѣ отъ Ѳедора, добрый былъ человѣкъ! Которые добрые дѣла Ординскіе, тотъ тебѣ вспоминалъ, и то минулося. И нынѣ у тебя сынъ его, Иванъ, казначей твой и любовникъ, и старѣйшина, и ты нынѣ изъ его слова и изъ его думы не выступаешь; и отъ его думы учинилась твоему улусу пакость и христіане изгибли…» Великая знатность Ѳедора Кошки подтверждается и тѣмъ обстоятельствомъ, что въ 1391 г. Тверской князь Михаилъ Александровичъ женилъ сына своего у Ѳедора Кошки, Андреева сына Собакина, то-есть взялъ его дочь за своего сына.
У Ѳедора Андреевича, кромѣ старшаго сына Ивана, было еще 4 сына и второй по рожденію, Ѳедоръ, прозваніемъ Голтяй. Этотъ Ѳедоръ Ѳедоровичъ Голтяй извѣстенъ больше всего по своей женѣ Марьѣ Голтяевой, оставшейся послѣ него великою знаменитою боярынею. Мы полагаемъ, что эта Марья была дочь Василья Тысяцкаго и была въ замужествѣ за Ѳедоромъ Голтяемъ. Старый дворъ Тысяцкихъ могъ оставаться въ собственности Марьи Голтяевой, какъ ея приданое, отцовское наслѣдство. У Голтяя и Марьи было три сына, всѣ бездѣтны, и одна дочь Марья въ замужествѣ за княземъ Ярославомъ Владиміровичемъ Боровскимъ, сыномъ Владиміра Андреевича Храбраго, героя Донской битвы. Этотъ бракъ снова показываетъ, какимъ важнымъ значеніемъ пользовались дѣти Кошки.
Отъ этого брака у Ярослава былъ сынъ Василій и двѣ дочери, Марья-супруга вел. князя Василья Темнаго, и Елена-супруга кн. Михаила Андр. Верейскаго. Такимъ образомъ, Марья Голтяева становилась бабушкою Василья Темнаго и прабабою его сына Бориса Васильевича, ея любимца. Это была знатнѣйшая боярыня своего времени и по своему роду и по своему богатству, доставшемуся ей отъ отца и отъ бездѣтныхъ братьевъ, а, вѣроятно и отъ мужа. Въ Москвѣ она владѣла обширными мѣстами около Георгіевскаго (на Дмитровкѣ) монастыря и далѣе въ той же сторонѣ, и, по всему вѣроятію, «Марьина роща» сохранила о ней память, какъ о своей владѣлицѣ. Свои вотчины и свой Кремлевскій дворъ она отдала по духовному завѣщанію, любимому своему правнуку, своему вскормленнику, сыну Василья Темнаго, Борису Васильевичу (1449, 1494).
Мѣстоположеніе этого двора обозначено по случаю пожара въ 1473 г., когда загорѣлось на Великокняжескомъ дворѣ у церкви Рождества Богородицы и погорѣли многіе дворы, митрополичій дворъ и дворъ кн. Бориса Вас. по Богоявленіе Троицкое.
Самое это показаніе и послужило намъ основаніемъ для заключеній, что этотъ дворъ принадлежалъ Марьѣ Голтяевой, и для предположеній, что онъ принадлежалъ прежде Протасьевичамъ.
Послѣ князя Бориса Вас, по его духовному завѣщанію дворомъ, какъ и всѣми его вотчинами владѣлъ сынъ его Ѳедоръ Борисовичъ (1476, 1513 г.), скончавшійся бездѣтнымъ и потому отдавшій всѣ свои вотчины вел. князю Василью Ив. Въ 1501 г. великій князь звалъ Литовскихъ пословъ къ столу, а самъ пошелъ къ обѣднѣ; «а посламъ велѣлъ посидѣти на княжѣ, на Борисовыхъ дѣтей Ѳедора и Ивана дворѣ дождатися стола».