На другой день всѣ власти снова собирались въ Крестовой, гдѣ происходилъ по чиновной книгѣ обрядъ соединенія[130], послѣ чего въ соборѣ возводили новопоставленнаго на его патріаршее мѣсто, откуда онъ проходилъ въ Ризположенскую церковь и совершалъ тамъ литургію, которую пѣли поскоро, потому что предстоялъ новый объѣздъ Бѣлаго города.
Сошедши изъ церкви по лѣстницѣ, патріархъ садился на осля у лѣстницы съ приступки и выѣзжалъ съ своего двора опять въ Ризположенскія ворота и ѣхалъ около соборной церкви, поворачивалъ мимо стараго Царяборисова двора къ Богоявленскому монастырю, что на Троицкомъ подворьѣ, потомъ по задворку въ Боровицкія ворота и далѣе выѣзжалъ въ Чертольскія ворота, за Бѣлый городъ и слѣдовалъ вокругъ бѣлокаменныхъ стѣнъ до Срѣтенскихъ воротъ, откуда по Срѣтенкѣ возвращался въ Кремль въ свой патріаршій Домъ.
Это была только большая половина объѣзда вокругь Бѣлаго города. Другую, малую, половину патріархъ совершалъ уже на третій денъ.
Въ эти два дня столы справлялись у патріарха въ Крестовой. Если поставленіе происходило Великимъ постомъ, то столовъ не давали: «столу въ такіе дни быти не пригоже», отмѣчаетъ по этому поводу церковная запись.
Любопытно и то обстоятельство, что по установленному обычаю новопоставленный по совершеніи всѣхъ обрядовъ неотмѣнно долженъ былъ подносить государю, царицѣ и каждому члену царской семьи свои дары; но по большей части избранники не бывали настолько богаты, чтобъ ознаменовать свое поставленіе достойными государя подарками. Поэтому такіе дары обыкновенно приносились съ Казеннаго государева двора; новоизбранный подносилъ ихъ государю и всему царскому семейству, какъ свои собственныя, а послѣ церемоніи они снова возвращались въ Казну. Возвращались иногда даже и тѣ дары, которые подносимы были патріарху отъ государя и его семейства. Только у небогатыхъ избранниковъ такіе дары назадъ не возвращались. Видимо, что древній порядокъ жизни никакъ не могъ отмѣнить старозавѣтный чинъ даренія.
О расположеніи лавокъ и самыхъ столовъ въ Крестовой полатѣ находимъ нѣкоторыя подробности въ запискахъ о пришествіи государя къ патріарху къ прощенію въ воскресенье Сырнаго заговѣнья.
Въ это время патріархъ встрѣчалъ государя или среди Крестовой или для большей почести на большой передней лѣстницѣ, что отъ собора, въ дверяхъ передъ церковью Трехъ Святителей въ паперти и, встрѣтя, благословивъ и принявъ государя подъ руку, шелъ съ нимъ въ Крестовую вмѣстѣ. Государь садился на большой лавкѣ отъ собора у южной стѣны полаты, а патріарху указывалъ сѣсть на другой передней лавкѣ подъ образами (у восточной стѣны). Эти двѣ лавки помѣщались на рундукахъ, т.-е. пристѣнныхъ помостахъ ступени на три выше уровня пола. Боярамъ государь указывалъ сѣсть на третьей лавкѣ отъ патріархова двора, т.-е. у сѣверной стѣны, гдѣ эта лавка помѣщалась безъ рундуковъ прямо на полу полаты.
Государевъ поставецъ для питьевыхъ сосудовъ ставился передъ Крестовою въ сѣняхъ. Вино романея, ренское, бастръ и красный и бѣлый меды, — все это было государево. Но подносилъ ихъ государю и боярамъ самъ патріархъ, по кубку каждаго вина и по ковшу того и другого меда, каждому изъ присутствовавшихъ. Когда, исполнивши древній обрядъ, государь уходилъ съ боярами изъ Крестовой, патріархъ со властьми провожалъ его до тѣхъ мѣстъ, гдѣ встрѣчалъ.
Проводя государя, патріархъ справлялъ этотъ обрядъ прощенія съ духовными властями, которымъ также подносилъ кубки и ковши и чарки съ питьемъ и, поднесши питье, говорилъ прощеніе. Послѣ вечерни патріархъ справлялъ обрядъ и для своихъ приказныхъ и дворовыхъ людей. Наливали питье съ патріаршаго поставца, который поставлялся обыкновенно въ самой Крестовой, какъ бывало и во время столовъ. Самъ патріархъ подносилъ каждому изъ своихъ рукъ, какъ происходило по государеву чину, каждому прежде по кубку романеи (красное), потомъ по кубку ренскаго (бѣлое), по ковшу меду краснаго да по ковшу меду бѣлаго. И затѣмъ, благословя всѣхъ, отпускалъ по домамъ, а самъ уходилъ въ келью.
Когда изъ дворца на патріаршій дворъ были устроены переходы, то государь приходилъ къ патріарху сквозь старую патріаршу Столовую полату, бывшую Макарьевскую, и черезъ паперть церкви Трехъ Святителей.