— Постой! — загремел в кустах грозный голос, и незнакомый вышел на поляну. — Зачем ты здесь? — продолжал он, подойдя к Торопу. — Что у тебя за свиданье с этим стариком?.. Ну что ж ты молчишь?.. Отвечай!
— Не гневайся, боярин! — сказал с низким поклоном Тороп. — Помнишь, я тебе сказывал, что обещал купить веретено дочери этого доброго человека? Я сегодня за тем к ней и заходил, да вот поразговорился кой и о чем с ее батюшкой.
— Ты чересчур любишь болтать! — прервал незнакомый. — Добро, останься здесь: ты мне надобен.
Тороп поклонился и, соблюдая почтительное молчание, отошел к стороне.
Незнакомый не говорил ни слова; он стоял против Алексея и, устремив на него свой угрюмый взгляд, казалось, рассматривал его с большим вниманием. Алексей, облокотясь на заступ, также молчал. Сначала он глядел спокойно на незнакомого, но вдруг светлые взоры его помрачились, и что-то похожее на ужас и отвращение изобразилось на лице его.
— Чего ты от меня желаешь? — спросил он наконец не ласковым и кротким своим голосом, но с приметным негодованием.
— Ай, ай, ай! Худо! — сказал про себя Тороп, поглядывая боязливо на своего господина.
— Молчи, старик! — прервал незнакомый. — Не я, а ты должен отвечать на мои вопросы.
— Так спрашивай.
— У тебя есть дочь?