— За мной бы дело не стало, да мне не велено от тебя отлучаться.
— Так пойдем вместе.
— Что ты, что ты, боярин: да разве ты наш брат? Тебя знают все ратные люди, — долго ли до беды? Ты убил десятника дружины великокняжеской, обнажил меч против его сановника, тебя везде ищут, и первый воин, который с тобою повстречается, схватит тебя за ворот.
— Но если мы пойдем ночью?..
— Так что же будет прибыли? Ночью и меня в село Предиславино не впустят. Нет, боярин, подождем лучше, как воротится мой господин.
— Послушай, Тороп, если ты сегодня же не отправишься на Лыбедь, так я пойду туда один. Ты видишь, — продолжал Всеслав, вставая, — что я почти здоров.
— Какой здоров! Смотри-ка, насилу на ногах стоишь.
— Неправда! Я чувствую в себе довольно силы, чтоб дойти до села Предиславина, и если б это стоило мне жизни…
— Вот то-то и беда, боярин: умереть-то умрешь, а невесты своей все-таки не увидишь.
— Все равно: если я не увижу своей суженой, то, по крайней мере, умру подле того места, где она живет! — сказал Всеслав, выходя вон из пещеры.