— До меня? Ах он проклятый гудочник! Смотри, брат, чтоб до твоей спины не добралися!
— До моей спины добраться нетрудно, любезный! — возразил спокойно Тороп. — Гуляй по ней, как по чистому полю. Вот до твоей, так и сам черт не доберется: вишь, у тебя и спереди и сзади какие засеки.
Общий смех удвоился, а Садко, задрожав от бешенства, протянул руку через стол, чтоб схватить за ворот Торопа.
— Полно, что ты! — вскричал Тороп, отодвигаясь. — Иль хочешь побороться в одноручку? Пожалуй! Только, чур, стоять на обеих ногах, а то бой будет неровный.
— Чему обрадовались, дурачье, — зашипел, как змей, безобразный служитель, посмотрев вокруг себя. — Что зубы-то оскалили? А ты, певун, полно здесь балясничать: ступай-ка со мною!
— Куда?
— Еще спрашиваешь! Иди, куда велят.
— Не скажешь, так не пойду: мне и здесь хорошо.
— Вышата приказал мне отвести тебя в красный терем, к бабушке Буслаевне. Ну, слышал?
— Слышал. Вот это дело другое. Что его милость прикажет, то и делаю. Прощайте, добрые люди. Когда ни есть на просторе доскажу вам мою быль, а теперь спасибо за угощенье! Счастливо оставаться, красные девушки! Прощенья просим, бабушка! Смотри, вперед при людях мне не подмигивай! Ну что ж, господин Садко, пойдем, что ли?.. Да двигайся же, мое красное солнышко с изъянчиком!