Бедная девушка не смела приподнять своих потупленных глаз; она чувствовала, что в них легко можно было прочитать все тайные ее помыслы: ее радость, страх, нетерпеливое ожидание и надежду.
— Ну что ж, Торопушка, — сказала Буслаевна, — о чем задумался?
— А вот сейчас, мамушка, авось эта песенка развеселит твою заунывную красавицу.
Тороп откашлялся и начал:
Ты не плачь, не плачь, моя голубушка!
Не слези твое лицо белое:
Не загиб, не пропал твой сердечный друг…
— И, полно! — прервала Буслаевна. — Что это за песня? Да от нее тоска возьмет. Не правда ли, моя красавица?
— Нет, мамушка, — отвечала тихим голосом Надежда, стараясь скрывать свою радость, — песня хороша.
— Да изволь, Буслаевна, — сказал Тороп, — за этим дело не станет, споем и другую: