— Да, да, она точно не в своем разуме… Дочь простого дровосека… бедная девка… Я же ей сказал, что, может статься, она будет супругою Владимира, великого князя… Да другая бы на ее месте от радости земли под собой не почуяла…
Когда они вышли на двор, то Вышата, повернув направо, пошел прямо к одной большой избе, которая была построена в некотором отдалении от всех прочих зданий.
— Послушай-ка, любезный, — сказал он, обращаясь к Торопу, который шел позади его, — не припомнишь ли, какую песню ты пел в последний раз в Рогнедином тереме?.. Ну, знаешь, вот та, что мне так полюбилась?..
— Тебе, боярин?.. Постой!.. Какая, бишь, это?..
— Да вот та самая, которую ты после этого пел у меня на дому.
— А, да, да… вспомнил!
Высота ли, высота поднебесная…
— И, нет, Торопушка! Мне помнится, она начинается вот так:
Уж как веет, веет ветерок,
Пробираясь по лесу…