— Стемид, — продолжал Владимир, — поспеши навстречу к моей дружине: ему нужна помощь скорая. Ступай, а я останусь с ним.
Стемид вскочил на коня и помчался в ту сторону, где раздавались конский топот и крики охотников.
— Я надеюсь, — сказал Владимир, обращаясь к Дулебу, — ты будешь жить, и если великий князь Киевский может сделать тебя счастливым…
— Но счастлив ли он сам? — прервал Дулеб, устремив на Владимира болезненный взор, исполненный сострадания.
Великий князь посмотрел с удивлением на юношу.
— О ком ты говоришь? — спросил он после минутного молчания.
— О тебе, Владимир, сын Святослава; о тебе, Владимир, владыка всего царства Русского.
— Но кто же может назваться счастливым, если не я, великий князь Киевский…
— Кто? — повторил тихим голосом Дулеб. — Простой, бедный рыбак, который, исполнив тяжкую, но святую заповедь своего господина, заплатя добром за зло, умирает примиренный с своею совестью… Но я чувствую… язык немеет… Государь, не отринь последней просьбы умирающего!
— О, говори, говори! Клянусь исполнить все твои желания!