— Пусть войдет, — сказала Рогнеда, и все признаки продолжительной душевной скорби исчезли с лица ее. На бледном челе изобразилось холодное спокойствие, а потухшие в слезах взоры заблистали величием.
Двери отворились. Ключник Вышата, согнувшись в дугу и выступая на цыпочках, явился с подобострастным и подлым лицом своим перед супругою Владимира.
— Что угодно государю великому князю? — спросила Рогнеда, кинув на него взор, исполненный презрения.
— Я прислан к тебе, матушка Рогнеда Рогвольдовна…
— Супругу твоего государя, — прервала Рогнеда, — называют великой княгиней, даже и тогда, когда она была бы покинута и презрена своим мужем
— Не погневайся, государыня, — продолжал с покорностью Вышата, — я это так, спроста сказал. Великий князь, узнав от меня, что ты все изволишь тосковать и проводишь без сна целые ночи, приказал мне привести к тебе любимого своего певца, Фенкала, чтоб позабавить тебя своими песнями.
— Фенкала, этого варяжского скальда?
— Да, государыня
— Варяжского скальда! — повторила Рогнеда, не скрывая своего восторга. — О, песни моей родины, песни моего детства, я опять вас услышу! Зови его, зови!
— Ступай сюда, молодец! — сказал Вышата, обращаясь к дверям.