Вместо ответа острый меч засвистел в руке незнакомого, и молодой человек, пронзенный навылет в грудь, с глубоким стоном повалился на землю.
— Праведный боже! — воскликнул Всеслав. — Это Стемид, это друг мой!
— Твой друг?! — повторил с удивлением незнакомый. — А я думал… но все равно. Поспешим!..
— Надежда! Веремид! Сюда, сюда! Он исходит кровью! — кричал Всеслав, раскрывая платье на груди своего друга.
— Спасайтесь! — проговорил умирающим голосом Стемид.
Шагах в пятидесяти от развалин послышались громкие голоса.
— Безумный! — вскричал незнакомый, подходя к Всеславу и умирающему Стемиду. — Время ли теперь думать о других?.. Думай о себе!
В эту самую минуту ослепительная молния разостлалась багровым заревом по черным небесам, и, облитая ярким светом, золотая гривна заблистала на окровавленной груди Стемида. Незнакомый содрогнулся. Он схватил за руку Всеслава и сказал прерывающимся голосом:
— Говори, говори: кто этот юноша, кто были его родители?
— Несчастный! — воскликнул с горестью Всеслав. — Он так же, как и я, не знал ни отца, ни матери.