— Мне что-то дурно… Извините, я не могу долее у вас оставаться.
В самом деле, на побледневшем лице барона заметно было какое-то болезненное ощущение; встревоженный взор его выражал испуг. Он схватил торопливо свою шляпу.
— Не хотите ли одеколона? Спирта?.. — сказала заботливая Днепровская.
— Благодарю вас! — прошептал барон, спеша уйти из комнаты. — Это так! Прилив крови к голове… Я чувствую, что мне нужен свежий воздух… — Он прошел через гостиную мимо хозяина так скоро, что тот не успел даже этого и заметить.
— Что это с ним сделалось? — сказал князь Двинский. — Уж не оттого ли, что он говорил с таким жаром?..
— А что вы думаете? — прервал Лугин. — Ведь может быть. Я только слушал этого барона, а у меня голова закружилась.
— Как он умен! — сказала одна из гостей.
— Какой прекрасный тон! — прибавила другая.
— Какая начитанность, какое просвещение! — воскликнул князь.
— Да! Он чрезвычайно как мил! — присовокупила хозяйка.