— Что это, барон! — сказал я. — Какое великолепие! Какая роскошь!
— Да, эти комнаты довольно опрятны, — отвечал барон, пожимая мою руку. — Садитесь, Александр Михайлович, вот здесь, подле меня.
— Неужели они были всегда так убраны? — спросил я.
— О нет! Я отделал их на мой счет.
— Да когда же? Помилуйте?.. Когда вы успели?.. Ну, право, это волшебство!
— А что вы думаете? — прервал с улыбкою барон. — Быть может.
— Откуда взялись эти картины, мраморы?..
— Из ваших меняльных лавок, а остальное из магазинов. Я не знал прежде, долго ли проживу в Москве, и для того не хотел заводиться домом, но теперь это дело решенное: я остаюсь у вас, по крайней мере, на год. Сегодня назвались ко мне гости, а в том числе и дамы…
— Как дамы? — вскричал я. — Что ж вы не сказали? Я в сюртуке.
— Ничего! Ведь это не ваши чопорные русские барыни. Я не хотел принять их в старой моей квартире и вот, как видите, в два дня довольно порядочно отделал эти комнаты. Надобно сказать правду, у вас в Москве можно найти все, конечно вчетверо дороже, чем где-нибудь, но я не слишком хлопочу о деньгах. Меня гораздо более пугала мысль, что в России мне не на что будет их тратить.