— Какой клевете?
— Да вот недели две тому назад я получил безымянное письмо, в котором меня уверяют, будто бы вы страстно влюблены в мою жену и что она вам отвечает.
— Какая бесстыдная ложь! — вскричал я, чувствуя, что вся кровь бросилась ко мне в лицо. — И вы не знаете, кто этот подлый клеветник?
— Почему мне знать? Да не сердитесь, Александр Михайлович! Клянусь вам честью, я этому не верю. Это какой-нибудь жалкий волокита, который хотел отомстить моей жене за то, что она, может быть, порядком его отделала. Ведь есть такие негодяи, право есть! Вы молодой Человек, исполненный чести, благородный, вы не только не решитесь оклеветать невинную женщину, вам не придет даже в голову, что можно быть приятелем с мужем и стараться развратить его жену, а то ли еще бывает на белом свете! а Вас, Александр Михайлович, я истинно уважаю и, верно бы, не помешал моей жене навестить вас в болезни, но вы знаете наше московское общество — стоит только одному мерзавцу пустить в ход какую-нибудь клевету, а там уж только держись: переиначут каждое слово, перетолкуют каждый поступок в другую сторону… Конечно, можно бы этим пренебречь, есть пословица: «Волка бояться — в лес не ходить», да ведь есть также и другая: «С волками быть — по волчьи выть».
— Но я желал бы знать, кто этот безымянный…
— И, Александр Михайлович, на что? Не удалось укусить, так черт с ней!
— Здорово, Александр! — сказал князь Двинский, входя комнату. — А! Алексей Семенович! И вы также навестили больного.
Я принял очень холодно князя, но, казалось, он не хотел того заметить и уселся преспокойно подле Днепровского.
— Что ваша Надежда Васильевна? — спросил он. — Я давно не имел удовольствия ее видеть. Правда ли, что она все нездорова?
— Нет, слава богу! От кого вы это слышали?