— Так неправда? Скажите пожалуйста! А меня уверяли, что она так похудела, что на себя не походит.
— Какой вздор!
— Вот ты, Александр, так точно похудел, — продолжал Двинский. — Бедняжка! Третий месяц!.. Ну, наделал же ты горя!.. То-то, я думаю, слез-то, слез!
— Помилуй, князь! — сказал я, стараясь улыбнуться. — Кому обо мне плакать? Невеста моя не знает, что я болен.
— Какая невеста! — прервал князь. — Эта речь впереди. Я говорю тебе о здешних красавицах.
— Охота тебе говорить вздор.
— Да, да, конечно! Ну, что ты прикидываешься таким смиренником?.. Не верьте ему, Алексей Семенович! Он настоящая женская чума: та исхудала, другая зачахла, та с ума сошла, эта на стену лезет! Такой ловелас, что не приведи господи!
— Послушай, Двинский! — прервал я с досадою. — Мне становится скучно слышать…
— Правду! — подхватил князь. — Кто до нее охотник, мой друг? Вот если б я сказал, что ты воплощенная добродетель…
— Да полно, князь!..