Садовник Фома, седой старик в синем суконном камзоле, подошел к нам с низким поклоном.
— Что, братец, — спросил Закамский, — Алексей Семенович дома?
— Сейчас изволил уехать в Москву.
— А Надежда Васильевна у себя? — спросил я.
— Никак нет, сударь.
— А она также уехала?
— Вот уж часа три будет, как изволила уехать.
— Однако ж не в Москву?
— Не могу знать, — отвечал Фома, переминаясь и почесывая в голове.
— Натурально не в Москву, — подхватил Закамский. — Они отправились бы вместе. В чем поехала ваша барыня?