— Сколько вам угодно! — отвечал вежливый книгопродавец.
Я взял первый том, уселся на прилавке подле большой связки книг и начал читать. Через несколько минут пять или шесть барынь расположились на том же прилавке подле меня. Я мог слышать их разговор, но огромная кипа книг, которая нас разделяла, мешала им меня видеть, углубясь в чтение моей книги, я не обращал сначала никакого внимания на их болтовню, но под конец имена Авдотьи Михайловны и Машеньки так часто стали повторяться, что я нехотя начал прислушиваться к речам моих соседок.
— Да! — говорила одна из дам. — Эта Машенька Белозерская — девочка хорошенькая, неловка — это правда, но она еще дитя.
— Дитя! — подхватила другая барыня. — Помилуйте! Она с меня ростом! Я думаю, ей, по крайней мере, пятнадцать лет.
— Нет! Не более тринадцати.
— Так зачем же ее так одевают? Как смешна эта Авдотья Михайловна! Навешала на свою дочку золотых цепочек, распустила ей по плечам репантиры и таскается за ней сама в ситцевом платье, ну точно гувернантка! Да что она? Не ищет ли уж ей жениха?
— Как это можно! Ребенок! Да, кажется, им это и не нужно.
— А что?
— Так! Авдотья Михайловна смотрит смиренницей, а хитра, бог с нею.
— Да что такое?