— А вот изволите видеть: у них воспитывается сирота!..
— Уж не этот ли мальчик, лет шестнадцати, который ходил с ними сейчас по рядам?
— Да, тот самый.
— У него приятная наружность.
— И восемьсот душ.
— Вот что!
— Они живут безвыездно в деревне — соседей почти нет… Всегда одна да одна в глазах… Теперь понемножку свыкнутся, а там как подрастут…
— Понимаю!.. Ай да Авдотья Михайловна!.. Восемьсот душ!.. Ни отца, ни матери!.. Да это такая партия, что я лучшей бы не желала и для моей Катеньки.
«Что эти барыни? — подумал я, — с ума, что ль, сошли? Да разве я могу жениться на Машеньке?»
— Постойте-ка, постойте? — заговорила барыня, которая не принимала еще участия в разговоре. — Что вы больно проворны! Тотчас и помолвили и обвенчали — погодите! Ведь этот сирота, кажется, близкий родственник Белозерским.