Правду сказал Пушкин:
Москва… Как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!..
Да, Москва, Кремль, Иван Великий — волшебные слова! Как сильно потрясают они душу каждого русского… Каждого?.. Полно, так ли? О, без всякого сомнения, ведь я называю русским не того только, кто носит русское имя, родился в России и по ее милости имеет хлеб насущный, — нет! Для этого необходимо еще небольшое условие… «У меня очень много родственников, — сказал однажды приятель мой Зарецкий, — да не все они мои родные. Тот мне вовсе чужой, кто зовет меня роднёю потому только, что носит одну со мною фамилию, а кто истинно меня любит, тому не нужно быть моим однофамильцем: я и без этого готов назвать его родным братом».
Я не долго мог любоваться великолепной панорамой Москвы, вместе с приближением к заставе она спряталась опять за домами некрасивого предместья. Измученные лошади давно уже тащились шагом, а я шел пешком подле моей повозки, почти у самого въезда в Новую деревню, слободу, идущую от Рогожской заставы, я поравнялся с человеком пожилых лет, в сером опрятном сюртуке и круглой шляпе с большими полями. Опираясь на трость и волоча с усилием правую ногу, он едва подвигался вперед.
— Вы, кажется, с трудом идете? — сказал я, подойдя к этому господину.
— Да, батюшка! — отвечал он, приподнимая вежливо свою шляпу. — Вот четверть часа назад я шел почти так же бодро, как вы.
— Что ж с вами случилось?
— Сам виноват: хотел перепрыгнуть через канаву, оступился и теперь вовсе не могу стать на правую ногу.
— Вы, может быть, ее вывихнули?