VI. МОСКВА
— Куда прикажете ехать? — спросил ямщик, когда колеса моей повозки застучали по мостовой. «Куда?» — вопрос был затруднительный.
— Ступай, — сказал я, — в трактир, где останавливаются приезжающие.
— Да в какой, сударь? Ведь этих постоялых дворов здесь много, вот, пожалуй, на Тверской Царьградский трактир — знатный!.. И в Зарядье много всяких подворьев — куда хотите.
— Ступай куда-нибудь, мне все равно.
Мы поехали. Не доезжая шагов пятидесяти до Андроньевского монастыря, лошади стали и, несмотря на крик и удары ямщика, решительно не хотели двинуться с места.
— Эх, друг любезный! — сказал старик. — Господь бог велел и скотов миловать! Ну, что ты лошадей-то понапрасну тиранишь! Видишь, они, сердечные, вовсе из сил выбились. Да полно, брат! Что толку-то? Ведь на одном кнуте не уедешь!
— И впрямь делать-то нечего! — проговорил ямщик, слезая с козел. — Уж так и быть, сударь, повремените, я сбегаю на ямской двор и приведу других лошадок, это близехонько, разом вернусь.
— А я уж как-нибудь добреду до дому, — сказал старик, вылезая из кибитки. — Вот моя квартира, недалеко. Да чем вам на улице дожидаться, — продолжал он, обращаясь ко мне, — милости прошу, зайдите хоть на минуту в мои домишко.
Я принял охотно его предложение и, оставив при повозке Егора, пошел с ним по левой стороне улицы. Старик все еще прихрамывал, однако ж шел несравненно бодрее прежнего. — Мне кажется, — сказал он, — я только что зашиб ногу и, может быть, завтра совсем буду здоров. Дай-то господи!