— Да только это ничего не доказывает, — продолжал Закамский, — и в чужих краях, и в самой России есть местоположения гораздо красивее, но и этот веселый сельский вид весьма приятен, и я всякий раз им любуюсь.
— Из патриотизма! — сказал Двинский с насмешливой улыбкою.
— Да погляди кругом, князь! Разве это дурно?
— Конечно, не дурно, потому что у нас нет ничего лучше…
— Вокруг Москвы? Быть может! Но поезди по России…
— Нет, уж я лучше останусь в Москве. Послушай, фон Нейгоф, ведь ты философ, скажи: не правда ли, что из двух зол надобно выбирать то, которое полегче?
— Неправда! — отвечал магистр. — Где более зла, там более и борьбы, а где борьба, там есть и победа.
— Вот еще что выдумал! — вскричал Возницын. — А если я не хочу бороться?
— Не хочешь! Да вся наша жизнь есть не что иное, как продолжительная борьба, и, чем гениальнее человек, тем эта борьба для него блистательнее. Развитие душевных сил есть необходимое следствие…
— Бога ради! — прервал князь. — Не давайте ему говорить, а не то он перескажет нам Эккартсгаузена[64] от доски до доски.