— И ты не взбесился, не сошел с ума, не заговорил как отчаянный любовник?
— Pas si bête, mon cher![73] Я не привык хлопотать из пустого.
— Ага, князь! Так ты встретил наконец женщину, которая умела вскружить тебе голову и остаться верною своему мужу.
— Своему мужу! Вот вздор какой! Да кто тебе говорил о муже?
— Право! Так это еще досаднее. И ты знаешь твоего соперника?
— О, нет! Я знаю только, что она скрывает в душе своей какую-то тайную страсть, но кого она любит, кто этот счастливый смертный, этого я никак не мог добиться. А надобно сказать правду, что за милая женщина! Какое живое, шипучее воображение! Какая пламенная голова! Какой ум, любезность!.. В Карлсбаде никто не хотел верить, что она русская?
— Постойте-ка! — сказал я. — Днепровская?.. Не жена ли она Алексея Семеновича Днепровского?
— Да! А разве ты его знаешь?
— У меня есть к нему письмо от моего опекуна.
— Теперь ты можешь отдать его по адресу.