— Нет.
— Почему же ты не хотел этого сделать? — спросил я с удивлением.
— Потому что я не забыл последних слов и бедственной участи графа Калиостро.
— Ах, душенька Нейгоф! — вскричал князь. — Сделай милость, покажи мне черта!
— Что ты, что ты, князь! Перекрестись! — сказал Возницын. — Иль ты не боишься…
— Кого? Черта? Ни крошечки.
— Шути, брат, шути! А как попадешься в лапы к сатане и сделаешься его батраком…
— Чего князю бояться сатаны, — пробормотал магистр. — Тот, кто ничему не верит, и без этого принадлежит ему.
— А если так, — продолжал князь, — так почему же ты не хочешь меня потешить?
Нейгоф закурил трубку и, не отвечая ни слова, пошел бродить по роще.