— Нет, золотой! — отвечал Рославлев.
— Ладно. А на каком он висел гайтане — на черном или красном?
— Нет, на зеленом шелковом снурке.
— Что, ребята, ведь он баит правду: вот и крест; я вынул его из кармана у одного убитого француза.
— Да поверьте мне, братцы! — сказал Рославлев, — я вас не обманываю: я точно русской офицер.
— И впрямь, православные! — примолвил Терентий, — уж не русской ли он?
— Точно русской! — подхватил семинарист.
— А если русской, — возразил отставной солдат, — так он изменник!
— Изменник! — повторил в негодованием Рославлев.
— Вестимо, изменник! — закричал Ерема. — Ради чего ты ехал с французским офицером — а?