— Что ты, что ты, мой друг, — спросил я, подходя к нему, — что с тобою сделалось?
Заруцкий не отвечал ни слова.
— Не трогайте его, — сказал исправник, — он теперь на сцене и так сроднился с своею ролею, что не хочет с нею расстаться.
Вдруг послышались в коридоре скорые шаги, дверь отворилась, и вошел Черемухин.
— Фу, братец, как ты меня напугал, — проговорил Заруцкий, садясь на канапе, — насилу могу отдохнуть!
— Я тебя напугал? — повторил Черемухин.
— Да, ты.
— Чем, если смею спросить?
— Как чем? Я говорил тебе, когда часы на дворе будут бить полночь, чтоб ты при последнем ударе колокола заглянул к нам в окно, а никто не просил тебя закутаться в какой-то белый саван и надеть на голову женский чепец.
— Женский чепец?.. Что ты, в уме ли?