— Боярин Кручина-Шалонский.
— Тимофей Федорович?
— Ну да.
— То есть боярин мой?
— Кой черт! что ты, брат, переминаешься? Смотри не вздумай солгать! Боже тебя сохрани!
— Что греха таить, родимый, знать-то я знаю…
— Так что ж?
— Да не велено сказывать.
— А я тебе приказываю.
— Да на что тебе, кормилец?.. Ведь ты и без меня всю подноготную знаешь; тебе стоит захотеть, так ты сейчас увидишь, где он.