— Ему бы поучиться летать у жены своей, Маринки, — сказал стрелец. — Говорят, будто б эта ведьма, когда приступили к царским палатам, при всех обернулась сорокою, да и порх в окно!.. Чему ж ты ухмыляешься? — продолжал он, обращаясь к купцу. — Чай, и до тебя этот слух дошел?
— Не всякому слуху верь, — сказал с важностию купец.
— Знаю, знаю! вы люди грамотные, ничему не верите.
— Ученье свет, а неученье тьма, товарищ. Мало ли что глупый народ толкует! Так и надо всему верить? Ну, рассуди сам: как можно, чтоб Маринка обернулась сорокою? Ведь она родилась в Польше, а все ведьмы родом из Киева.
— Оно, кажись, и так, хозяин, — продолжал стрелец, почти убежденный этим доказательством, — однако ж вся Москва говорит об этом.
— Да она и теперь еще около Москвы летает, — сказал Кирша, положа на стол деревянную ложку, которою ел толокно.
— Неужели в самом деле? — вскричал купец.
— Я сам ее видел, — продолжал спокойно запорожец.
— Как видел?
— А вот так же, хозяин, как вижу теперь, что у тебя в этой фляжке романея. Не правда ли?